Category: общество

О "Дятле".



О «Дятле».

8 ноября в Нижневартовске прошла читка пьесы Алексея Житковского «Дятел», вошедшая в ТОП-10 всероссийского конкурса "Кульминация". В небольшом зале был аншлаг. Это была не в чистом виде читка, были элементы сценической игры и постановки, что, конечно же, усилило представление, сделав его чуть ли не готовым спектаклем. Играли актеры местных театров.

Сюжет пьесы таков. Молодой перспективный специалист на нефтяном предприятии пережил некий инсайт после того, как услышал пение дятла. После этого с ним что-то происходит, он становится как-будто иной, какой-то задумчиво мечтательный, порою просто неадекватный, это, конечно же, не может не отражаться ни на его работе, ни на его семье. Помимо хорошей работы у Александра (так зовут главного героя) молодая жена и маленький ребенок, своя квартира. В целом, очень счастливый и благополучный мир. Его начальник – это его институтский друг, который готов выгораживать его в сложных ситуациях. Но Александр с каким-то невероятным глупым упрямством разрушает весь тот прекрасный мир, в котором до этого жил.

То, что происходит с Александром можно охарактеризовать, как экзистенциальный кризис. В определенный момент своей жизни человек вдруг понимает, что все что у него было и есть – это не настоящее, он вдруг перестает понимать цель и смысл своего существования. Известный британский теолог, по первому образованию тоже, кстати, как и главный герой пьесы, ученый-химик, Алистер Макграф говорит, что главное, что отличает человека от животных – это потребность в смысле. Н.А. Бердяев говорит, что человек больше всего боится не страданий или боли, больше всего человек боится скуки и тоски. Это и есть настоящий ад. И человек готов пойти на самые страшные муки, ишь бы только избежать пустоты и бессмыслицы.

Но что делать, если ты вдруг обнаруживаешь, что окружающий тебя мир – это пустота и бессмыслица? У героя происходит это осознание, происходит своеобразный инсайт, который переворачивает его мир. Он начинает неадекватно вести себя дома и на работе. Ставит под угрозу свою личную жизнь и карьеру, превращается в какого-то неотмирного романтика. И что же тут можно сделать? Конечно, самое лучшее – это обретение подлинного смысла и цели, но в жизни, как мы видим так просто это не происходит, как правило, это всегда поиск, напряженный и болезненный.

Часто человек, не найдя положительного исхода из этого кризиса, всю свою энергию направляет на разрушение прежнего мира, на его полную деконструкцию. Чем-то это напоминает модернизм, как художественное течение в музыке, живописи, искусстве. Происходит ломка всех прежних форм, потому что они кажутся пустыми и ненастоящими. Ломая форму, человек пытается пробиться к какой-то подлинной реальности, которая скрыта за всей это внешней красотой и гармонией. Порою человек полагает, что даже бесформенный хаос лучше, чем лживая и пустая оболочка мира, в которой он оказался. Примерно тоже самое начинает делать Александр, он теряет работу, домогается жены начальника на корпоративе, ведет себя асоциально в общественных местах, в результате чего попадает в психиатрическую клинику. Такой поведенческий модернизм, за которым скрыта боль и тоска по чему-то новому и лучшему. Таким образом, последовательно разрушая реальность вокруг себя, герой пробивает дорогу к подлинному смыслу и правде.

Пьеса позиционируется как комедия, там и в правду есть смешные моменты, но общее впечатление, конечно же, несколько грустное, хоть и с проблесками света. Помимо всего вышесказанного данная пьеса является еще довольно жесткой сатирой на современную реальность. В ней высмеивается мир современного российского обывателя. Мир, из которого сбегает Александр, по сути – вершина мечты среднего россиянина, жителя Нижневартовска, в частности. Хорошая должность в нефтяной кампании, молодая жена, ребенок, квартира. Ну разве это не предел мечтаний очень многих?

Автор позволяет в сатиристическом ключе посмотреть на две главные ценности россиянина: семья и работа. Прежде всего, это, конечно, семья. Большинство вам скажет, что семья – это самое главное в жизни, что это есть главный цель и смысл. В социальных сетях часто основный контент странички пользователя – это бесчисленные фото влюбленных парочек, сотни фото розовых младенцев со статусами вроде «семья – самое главное» и пр. Это и понятно, для нашей страны, в которой за 20 век были разрушены все общественные институты и формы самоорганизации людей, семья осталась последним прибежищем, последнем пространством, в которое можно верить, и в которое можно вкладываться. Просто дальше идти некуда, больше как бы ничего и нет. Но Александр видит, что и это фейк, что и это что-то не настоящее. Хотя он и любит сына, страдает от разлуки с ним, но и этот фактор не останавливает его от последовательного разрушения своего мира. Оказывается, что ни семья, ни любимый ребенок, не могут стать подлинным смыслом и целью существования.

В пьесе высмеивается и пространство работы так называемого русского мидл-класса, успешных мужчин и женщин, которые смогли пробиться в нефтяную кампанию и даже закрепиться там на какой-то руководящей должности. Но мы видим, что наш герой занимается не тем, что ему нравится и хочется, а тем, что приносит деньги, что нередко бываети со многими остальными, кто сидит на хороших должностях в хороших кампаниях. Напряженная работа перемежается с тим-билдингами, которые становятся неким апофеозом безвкусицы и пошлости. За внешним блеском и европейским лоском скрывается узость, грубость и пошлость «успешных людей». И вот этот мир, который представлен напряженный работой, чередующейся с пьяными тим-билдингами, семьей, во взятой в ипотеку квартирой и машиной в кредит, вот этот весь мир вдруг начинает колебаться из-за пения дятла, начинает колебаться в уме одного из тех, кто был когда-то интегральной частью этого мира.

Также в пьесе изображается ксенофобия, так свойственная современному населению. Прапорщик в армии проводит обучения, рассказывая, что все иностранцы «пид….сы», «х…….сы» и пр. Какие все они там на Западе гнилые, слабые и бездуховные мы любим периодически друг другу пересказывать, по всей видимости, через это как-то самоутверждаясь, пытаясь побороть национальные комплексы, засевшие где-то очень глубоко. Два протестанта, которые вызывают скорую помощь для бомжа, которым стал Александр, тоже вызывают отрицательные реакции: «нехристи». Что звучит, конечно, комично, потому что протестанты являются верующими во Христа людьми, тогда как рядовой обыватель кроме младенческого крещения ничего христианского в своей жизни, как правило, не имеет. Тем не менее, все неправославные, то есть кто-то, кто отличается от чего-то привычного, те сектанты и нехристи.

В конце герой умирает в скорой помощи, опустившись на самое социальное дно. Но в конце жизни он как-будто бы обретает смысл. Это любовь. Это что-то высоко, это то, что должно потом воскреснуть и он устремляется туда. Я тут сразу вспомнил любимую строчку священника Александра Шмемана, которая принадлежит католическому священнику Леону Блуа. «Все там, все иное, счастье только в ветке, качающейся на фоне неба». Человек, которого как-то коснулась иная реальность, иной мир, уже не может быть прежним, не изменив самому себе. Путь, который открывается при этом, не редко трагичен, но зато он подлинный и настоящий, а это самое главное для человека, если он хочет быть человеком, если он хочет по-настоящему жить, в реальном мире, а не в мире подделок и суррогатов.

Имя им легион

В Евангелии Иисус наряду с исцелениями постоянно изгоняет нечистых духов. В Ветхом Завете мы не встречаем такого сильного экзорциста, как Христос. Думаю, это очень важно для понимания сути духовной жизни и различных процессов в ней. Откровение Божие говорит нам, что зло — это не просто плохие поступки, какие-то трагические явления, и это даже не просто отсутствие добра, как потом будут писать некоторые христианские авторы. Зло — это конкретная реальность, духовная реальность, которая может овладевать человеком. Конечно, мы должны уходить от суеверных языческих представлений о чертиках, сидящих на левом плече и нашептывающих плохие советы. Но мы должны понимать, что зло имеет выражение в том числе и в неких духах, природу и сущность которых мы не знаем, нам трудно это как-то рационально объяснить и разложить по полочкам, но эти духи, духи зла — некоторая объективная реальность. Существуют какие-то духовные силы в неком метафизическом пространстве, которые способны овладевать человеком и обусловливать его поступки, даже напрямую их направлять. 

Collapse )

«Пусть тьма укроет меня, пусть свет вокруг станет ночью»

Скажу: «Пусть тьма укроет меня, пусть свет вокруг станет ночью» —но и эта тьма для Тебя — не тьма: ночь светла как день, мрак — что свет (Пс.138:11-12) . 

В одном из интервью Юрий Шевчук произнес такую фразу «тоска по трансцендентному». Я уже не помню по какому поводу было это интервью, в каком контексте Шевчук это сказал, но сама фраза глубоко запечатлелась в моем сердце. Врачи говорят, что боль – это симптом хороший, он говорит о том, что организм жив. Так вот тоска по трансцендентному – это хороший симптом, это признак жизни.

Помню как-то на улице увидел рекламный плакат, который рекламировал какую-то кухню. Там была изображена счастливая семья, в уютной обстановке, все счастливые и улыбающиеся. Комфорт и достаток. Молодые и красивые муж и жена, симпатичные дети, хорошая кухня…. И мне стало не по себе, этот плакат показался очень страшным. Я понял, что это агитка ада.

Collapse )

Аристократизм сегодня

 

Аристократизм сегодня.

Как-то я был в большом книжном магазине в центре Москвы. Выходя из одного отдела, я вдруг столкнулся с девушкой. Я машинально отошел назад, уступая ей дорогу. И тут последовала реакция, которой я не ожидал. Она посмотрела на меня и улыбнулась. И необычное тут было не в улыбке, а в том, что эта была за улыбка.В моем опыте, когда я таким образом веду себя по отношению к дамам непожилого возраста, обычно бывают следующие реакции: а) принятие как должного моего поведения, что может сопровождаться сухим безличным спасибо; б) некоторое недоверие, мол, может решил тут «покадрить»; б) кокетливая улыбка, иногда чисто машинальная. А тут было что-то совсем новое. Это точно было не кокетство, и вроде бы она даже спасибо сказано не было. Это была легкая улыбка и едва заметный кивок головы. Знаете, я совершенно не помню ее лица и, если сейчас встречу, то совершенно не узнаю, но я запомнил эту улыбку и этот легкий поклон. В этом было что-то аристократическое и благородное. На какое-то мгновение я вдруг себя почувствовал аристократом, мне захотелось, чтобы у меня был такой высокий белый воротничок рубашки, элегантный сюртук и трость)).

Collapse )

Притча о расцерковлении.

 

В продолжение темы о расцерковлении родилась такая притча.

Один человек решил вступить в брак. Он всем сердцем этого возжелал, почувствовал внутри сильную потребность. Он хотел узнать, как ему это можно осуществить. Но оказалось, что его женили еще во младенчестве, поэтому само свадебное торжество уже не нужно, а нужно выполнять то, что положено в браке мужу. Это каждые выходные встречаться с женой в ресторане и обедать. Ему показали ту женщину, на которой его женили во младенчестве, и они стали встречаться по воскресеньям.

Человек был очень воодушевлен. Он понял, что наконец обрел смысл, что он обрел подлинную жизнь. Каждое воскресенье он брал букет цветов и бежал в ресторан. Он встречался с женой, они садились за столик, что-то заказывали, правда не всегда ели. Ему сказали, что есть каждый раз, как что-то заказываешь на встрече с женой, не хорошо в браке. Поэтому чаще заказанную пищу уносили назад официанты.

Collapse )

Традиционная семья. Что это такое? Попытка разобраться.




Защита традиционных семейных ценностей, защита традиционной семьи. Такие установки часто звучат от лица христианских деятелей различных конфессий: православных, католиков, протестантов. В РПЦ «традиционная семья» - тоже является одним из приоритетов церковной деятельности. Об этом много говорит, в частности, известный священник Дмитрий Смирнов.
“Чтобы из мальчика получился мужчина, семьянин, ответственный за жену и детей и любящий их, он должен расти в многодетной семье, где отец любит и уважает мать, помогает ей воспитывать детей”.
Свящ. Дмитрий Смирнов

Почему же христианские церкви так много говорят об институте семьи? Почему это так важно с точки зрения христианства? Давайте сначала попытаемся разобраться, что такое «традиционная семья», в чем состоит эта «традиционность». На самом деле, термин «традиционная семья», как и многие другие понятия обычно принимающиеся как общепринятые по умолчанию, очень размытый. Попробуем предположить те характеристики, которые однозначно будут отождествляться с традиционной семьей. Это должен быть моногамный гетеросексуальный брак и, что очень важно, многодетный. Последний даже более яркая характеристика традиционной семьи, по-крайней мере в нашей стране.

Защита традиционной семьи подразумевает угрозу таковой. Что же угрожает гетеросексуальному и моногамному браку? Одной из таких угроз, “идущей с Запада”, считаются гомосексуальные союзы. Но насколько на данный момент гомосексуальные союзы являются реальной опасностью замены гетеросексуального брака? Например, статистика по одной из самых либеральных в этом отношении стран Европы - Голландии показывает, что с 2001 по 2015 год количество однополых браков составляет 1,94% от общего количества браков. И кажется, какой-то реальной угрозы для “традиционной семьи” мы тут пока не видим.

Остается рассмотреть следующий пункт, характеризующий «традиционную семью» - многодетность. Тут прослеживается определенная тенденция. В 20 веке среднестатистическая европейская, в частности российская семья, перестали быть многодетными. Если в России еще незадолго до революции для христианской семьи было нормально иметь больше троих детей, а счет иногда доходил до десяти и выше с учетом умерших во младенчестве, то сейчас картина совершенно иная. Поэтому со стороны священнослужителей, православных деятелей очень часто можно услышать призывы к многодетности.

Collapse )

Sands of time for me are running clow (c)

 

Как-то зашел навестить одного человека в дом престарелых и инвалидов. В холле пока наливал в кулере чай стал свидетелем такого разговора между двумя стариками.

- Сегодня проснулся, сходил на процедуры, посмотрел телевизор, как-то день и прошел, и уже вот вечер.
- А я просыпаюсь и ухожу по делам. Туда схожу, в магазин зайду, присяду отдохну, пока вернусь и вот тоже день уже закончился.

Как-то странно получается: жизнь, с одной стороны, это дар, с другой какое-то мучение. Мучительно тянется время, поэтому охота, чтобы оно текло быстрее, чтобы быстрее наступило завтра, а завтра … будет тоже самое.

Думаю, это чувство знакомо не только старикам. Придя на работу в понедельник, ты считаешь часы до окончания рабочего дня. Приходишь домой и считаешь дни до выходных. Вот уже и пятница скоро. Потом считаешь месяцы до отпуска, до лета. А вот и отпуск. Потом снова на работу, а там новый год, в новом году все будет? На самом деле будет тоже самое.

Как мало кто может позволить себе роскошь жить здесь и сейчас. Люди живут или прошлым, или будущем. А настоящее? Разве оно существует? Что это такое? Что-то переливающееся из прошлого в будущего, что-то совершенно аморфное и абстрактное?

Collapse )
2

Национальный нарратив и ответственность за прошлое.



В Свято-Филаретовском институте прошел семинар «Национальный нарратив и ответственность за прошлое». Недавно я постил у себя интервью, данное ведущим этого семинара Григорием Гутнером, доктором фил. наук, зав. кафедрой философии, данное в контексте этого семинара. Недавно посмотрел сам семинар. Очень рекомендую всем, такого вы мало где услышите!

После просмотра данного семинара мне стали понятны многие процессы, которые сейчас происходят в обществе. В частности, просоветская направленность многих наших граждан, какая-то ностальгия по советскому прошлому, даже если человек родился уже после развала СССР, агрессия и ненависть, с которой многие часто воспринимают любые критические замечания, касающиеся советской истории, растущий рейтинг Сталина.

Причина в национальном нарративе и идентичности!
Действительно, нации появляются в 19 веке, как воображенные сообщества, если более точно переводить книгу социолога Андерсона «Воображаемые сообщества». То есть, раньше человек осознавал себя частью чего-то целого, но того, с чем он вступал в непосредственный контакт. Обычно это ограничивалось очень узкой географической территорией, буквально одной деревней. Но с появлением печати, повышением уровня грамотности, короче, с различными моментами, унифицирующими наше социальное бытие, стала формироваться нова общность - нация. И действительно, английские, немецкие, французские крестьяне в 19 веке стали англичанами, немцами, французами. Появилась такая общность, как нация. Воображенная она именно потому, что она осознается умом, а не реализуется через реальные личные контакты. Большинство россиян в моей стране я никогда не увижу, но я осознаю себя как русского, как часть нации.

Почему же вдруг не с того ничего стали появляться нации? Только ли из-за языка, печати и грамотности? Здесь мы должны разобраться с еще одним понятием – идентичность. Идентичность – это понимание своего места и предназначения в жизни, соотнесение себя с какой-то культурой. Это наиважнейший антропологический фактор, это вопрос смысла, а значит, вопрос жизни и смерти. Так вот в 19 веке продолжается процесс секуляризации, и прежняя идентичность, религиозная уходит. То есть, в прежние времена европеец осознавал себя христианином, частью христианского мира, поданным короля/царя, чья власть санкционирована Богом. Но монархии рушатся, церковь теряет свои позиции, гуманизм и Просвещение раскачивают религиозное сознание, поэтому нужен новый нарратив. Потому что человек не может жить в смысловом вакууме.

Но идентичность требует нарратива, то есть того повествования, той истории, разделяя которую, ты становишься частью чего-либо. И вот тут возникают национальные нарративы, в каждой стране они свои, связанные со своей историей, культурой и обычаями. Здесь важно отметить, что национализм, как феномен обязательно должен быть насажен сверху, а не только идти снизу. Даже не понятно, чего какого движения тут больше: сверху или снизу. Для передачи нарратива необходимо государство, потому что передавать этот нарратив надо в глобальных масштабах, массово, поэтому тут необходимо всеобщее стандартизированное образование.

Но в России этого формирования не происходит! Точнее оно происходит, но в узкой прослойке элиты! Основная масса – это неграмотные крестьяне, которые во многом живут еще в средневековой культурной парадигме, до 1861 года в стране крепостное право.

И этот нарратив формируется в 1930-ые годы! Именно тогда! И вся трагическая уникальность нашей ситуации в том, что у нас нет русского нарратива, у нас есть советский, который создавался с преступными по своей сути целями. В рамках этого нарратива надо было сделать невозможное: соединить всю историю от князя Владимира до Сталина в один последовательный нарратив. Конечно, это абсурд, ну что общего у князя Владимира со Лениным кроме имени? Но в рамках этого советского нарратива выстраивалась линия, где спокойно уживались цари и большевики и все события истории как бы продолжали друг друга.
И вот после этого я понял феномен, в частности, православного сталинизма, этой любви к Сталину и советскому прошлому даже среди верующих христиан, уж кто кто, а христиане после 20 века должны хуже всех относится к советскому периоду, но парадоксальным образом православные псевдо-патриоты становятся порою самыми ярыми защитниками сов. периода!

Они рассуждают так. Да, верующих людей пытали расстреливали, храмы взрывались и пр, но это все плохие люди делали, враги. Сталин в 1943 году со всеми разобрался, и восстановил церковь! Да, потом были, конечно, еще хрущёвские гонения, но это уже мелочи. Никто же массово уже не расстреливал верующих, храмы не взрывали.

Ни раз слышал, как верующие говорили, что все христианские ценности перекочевали в кодекс коммунизма. На одном из епархиальных сайтов читал о том, что СССР был прямым продолжателем Святой Руси, потому что боролся с безбожным демоническим Западом, защищая великую Русь.

И вот в контексте данного размышления о нарративе это не кажется таким уж абсурдным. Наши люди, в том числе и верующие, были воспитаны в рамках советского нарратива, другого у нас просто нет. И поэтому это не просто спор о мнениях, это вопрос собственной идентичности, это вопрос жизни и смерти. Именно отсюда такая агрессия, когда пытаешься переосмыслить историю, указать на какие-то ошибки. Ведь тогда рушится вся целостное картина, ломается прежний нарратив, а другого нет. Человек оказывается перед угрозой экзистенциальной ямы, а это страшнее смерти!

Поэтому не могли русские расстрелять 22 тыс. поляков, напасть на Финляндию. Не могли русские миллионы сгноить в ГУЛАГЕ и пр. И Сталин, конечно же, правильный вождь. В этом ложном нарративе не должно быть пробелов, иначе рухнет весь нарратив. Если около 30 лет страной правил маньяк, то непонятно, как это соединить с великой Россией, которая от Рюриков до сегодняшнего дня является таким светом миру и борется с темным Западом.

Что же тут необходимо? Необходимо переосмысление национального нарратива, что и есть собственно национальное покаяние. Нужная новый нарратив, не советский, и идентичность нужна новая, не советская. Где взять этот нарратив – это большой вопрос, на который только еще предстоит найти вопрос. (На семинаре, в частности, было высказано мнение, а так ли обязателен этот нарратив вообще). Каким должен быть новый нарратив? Должен ли он быть только русским? Нарратив 1930-ых создавался именно как русский нарратив, что, по мнению ведущего семинара, тоже создало массу проблем. Что делать тем народам, у которых своя история? Для которых князь Владимир и Дмитрий Донской мало значимые фигуры?

Но мы сможем ответить на все эти вопросы только при условии переосмысления нарратива, который есть у нас сейчас, то есть, при условии национального покаяния.